Недавно городской совет Сан-Франциско запретил использование системы распознавания лиц. Неожиданная новость из мировой столицы инноваций в который раз актуализировала дискуссию о том, что важнее: безопасность или приватность. Предлагаю критически посмотреть на оба термина то, что за ними стоит, а также разобраться, как все это связано с Украиной.

Начать стоит с того, что же значат приватность и безопасность сегодня. До прошлогодних скандалов с Cambridge Analytica многие пользователи социальных сетей даже не подозревали, какое количество информации они передают частным компаниям и как ей можно воспользоваться. Наш смартфон и согласие на передачу личных данных и доступ к устройству при установке приложений – лучший шпион современности. На этом фоне видеокамеры с распознаванием лиц, если и не отстают, то точно являются лишь одним из элементов в разрушении приватности. Впрочем, последнее время здесь наметился перелом. Не так давно создатель Facebook Марк Цукерберг анонсировал, что социальная сеть станет более зашифрованной и закрытой – акцент будет сделан на личном общении. Иными словами, набирает силу тенденция на смещение акцента в сторону приватности.

В вопросах безопасности также много изменений. С одной стороны, после 11 сентября 2001 года прошло уже достаточно времени, чтобы чувство страха перестало быть таким острым. С другой стороны, ряд трагических событий в Европе показал, что против одиночек на грузовиках пока не действуют никакие законы по противодействию терроризму. Зато мы уже привыкли к тому, что для получения паспорта нужно сдавать отпечатки пальцев, что раньше требовалось только от людей, преступивших закон, перестали замечать повсеместную съемку на камеры наблюдения. Стали ли мы себя чувствовать безопаснее? Большой вопрос, конечно. И вместе с тем журналистские расследования подтвердили, что государства склонны злоупотреблять возможностями по ограничению прав граждан, используя для этого борьбу с терроризмом как предлог. Прослушивание телефонов и незаконные задержания вполне могут быть обыденной практикой даже в западных странах, если для этого прикрывается заботой о безопасности.

Понимать динамику отношения к таким важным вопросам необходимо потому, что логика ажиотажа часто заставляет кардинально менять свою точку зрения. Если вчера все хотели безопасности любой ценой, то сегодня захотят свободы и тоже любой ценой. Так вот в этих крайностях «любой ценой» и есть ключевая угроза. И возвращаясь к прецеденту в Сан-Франциско, важно понимать в каком контексте он возник и не бросаться поддерживать или опровергать эту точку зрения, сломя голову. Так, после публикации этой новости я видел совершенно полярные точки зрения в Украине, которые не особо учитывали, как контекст войны, так и проблемы коррупции. А эти вопросы, конечно, необходимо учитывать. Но что еще более важно, что для внедрения решений вроде распознавания лиц должна быть общественная дискуссия.

В начале этого года в Киеве сообщали о том, что начали тестировать систему распознавания лиц. Не хочу ставить под сомнение квалификацию экспертов, занимавшихся ее разработкой и тестированием и считаю, что с точки зрения технического решения и практической пользы там все хорошо. Но что меня настораживает, так это то, что общество узнало о ее внедрении уже постфактум. Даже если лично я не являюсь противником такой системы, то все равно важно проводить обсуждения и понимать, зачем проводится распознавание лиц. Прозрачность внедрения подобных технических решений важна еще и тем, что она снимает подозрения населения. В противном случае мы все рискуем стать заложниками постоянных домыслов и теорий заговора. При этом я не говорю о простом популизме: не нужно идти на поводу у большинства, а дискуссия должна быть такой, которая приводит к прояснению позиций и позволяет найти действительно полезное и рациональное решение для общества.